Ваш город...
Россия
Центральный федеральный округ
Белгород
Брянск
Владимир
Воронеж
Иваново
Калуга
Кострома
Курск
Липецк
Москва
Московская область
Орел
Рязань
Смоленск
Тамбов
Тверь
Тула
Ярославль
Северо-Западный федеральный округ
Архангельск
Великий Новгород
Вологда
Калининград
Ленинградская область
Мурманск
Петрозаводск
Псков
Санкт-Петербург
Сыктывкар
Южный федеральный округ
Астрахань
Волгоград
Краснодар
Крым/Севастополь
Майкоп
Ростов-на-Дону
Элиста
Северо-Кавказский федеральный округ
Владикавказ
Грозный
Дагестан
Магас
Нальчик
Ставрополь
Черкесск
Приволжский федеральный округ
Ижевск
Йошкар-Ола
Казань
Киров
Нижний Новгород
Оренбург
Пенза
Пермь
Самара
Саранск
Саратов
Ульяновск
Уфа
Чебоксары
Уральский федеральный округ
Екатеринбург
Курган
Тюмень
Челябинск
Югра
ЯНАО
Сибирский федеральный округ
Абакан
Барнаул
Горно-Алтайск
Иркутск
Кемерово
Красноярск
Кызыл
Новосибирск
Омск
Томск
Дальневосточный федеральный округ
Биробиджан
Благовещенск
Владивосток
Магадан
Петропавловск-Камчатский
Улан-Удэ
Хабаровск
Чита
Южно-Сахалинск
Якутск
Интервью

От семьи до боязни воздушных шаров: какие проблемы обострились в пандемию

От семьи до боязни воздушных шаров: какие проблемы обострились в пандемию
Фото tsu.ru
С началом периода самоизоляции психологическая служба ТГУ перешла на дистанционный формат работы. Через студенческую биржу университета UniProfi для проведения консультаций были привлечены 12 студентов факультета психологии - со второго по четвертый курсы. Наряду с двумя сотрудниками службы, квалифицированными психологами, они отвечают на просьбы о помощи, которые стали поступать в ТГУ сначала только из Томска и Томской области, но очень скоро начали приходить со всей страны и даже из Украины, Беларуси и Казахстана.

Подробно о том, с какими запросами обращаются клиенты и справляется ли психологическая служба с таким количеством обращений, для РИА «SM-News» рассказал ее руководитель Азамат Найман.

— Азамат, сколько уже обращений вы приняли, если говорить об уникальных клиентах?

— За два месяца такой работы в психологическую службу поступило 173 уникальных запроса. Преобладают среди клиентов службы, конечно, томичи, однако уже были вопросы из Москвы, Санкт-Петербурга, Краснодара, Екатеринбурга, Челябинска, Архангельска, Мурманска, Ростова-на-Дону, Ессентуки, Ижевска, Бийска, Омска, Павлодара, Нурсултана, Донецка, Киева, Минска, и это еще не вся география обращений.

— С чем связана такая обширная география, в других регионах нет подобных услуг?

— Да, думаю, это связано с тем, что в России бесплатно такие услуги сейчас, кроме нас, никто не оказывает. И я изначально думал, что нам не стоит ограничивать географию, нужно работать масштабно. Мы можем это делать.

— Как проходит общение, в каком формате?

— Нашим потенциальным клиентам мы предлагаем разные формы и форматы консультирования. Это переписка в чате, аудиозвонок и видеозвонок. Парадоксально, но интересно — большинство выбирают в начале переписку в чате. И опыт показал, что это достаточно эффективный формат общения — мы можем помогать даже так. Но в неоднозначных, сложных случаях мы рекомендуем переходить на аудиозвонки. Видеосвязь реже используется, но есть и те, кто сразу обозначает, что хочет общаться по видеозвонкам. Что касается средств связи, их много — Skipe, WhatsApp, Viber, Zoom, а также обычный телефонный звонок. Удобное время для общения о сложившейся проблеме оговаривается с клиентом заранее.

— А как определяете, кто именно возьмется за конкретный случай?

— Психолога для каждого обратившегося подбираем индивидуально. Кроме того, мы с коллегой трижды в неделю проводим для студентов-консультантов супервизию — это один из методов теоретического и практического повышения квалификации специалистов в области психологии и психотерапии. Обучаем, делимся опытом, рекомендуем, подсказываем…

— Вас всего 15 человек, а количество обращений уже приближается к 200. Справляетесь? Ведь связываться с человеком, наверняка, приходится не единожды. А если еще учитывать разницу во времени между регионами…

— Абсолютно верно. Некоторым, конечно, достаточно одной консультации. Но, к примеру, есть у меня студентка, которая со своим клиентом провела уже семь консультаций. Но мы справляемся. Я, наоборот, вижу, что мы можем охватить большее количество обращений и помочь большему количеству людей. А еще это важно, потому что мы одновременно помогаем и студентам — для них практика очень полезна, да еще и оплачивается. Кстати, очень хотелось бы, чтобы университет и после окончания работы студенческой биржи в августе нашел варианты — как предоставлять студентам-психологам оплачиваемые стажировки. Потому что это великий потенциал. Я вот наблюдаю за ними — есть студентка, у которой была не сама хорошая успеваемость. Но после соприкосновения с реальной практикой у ней появилось стремление учиться и помогать людям. Девушка старается, читает литературу по теме, вопросы задает. Это ли не образование?

— Понятно, что обращаются к вам люди совершенно разные, и проблемы у них такие же. Но средний портрет успели составить?

— На данный момент нашими клиентами стали люди в возрасте от 15-ти до 46-ти лет. Основной возраст — от 18-ти до 27-ми. Из них порядка 70 % — женщины, 30 % — мужчины. Вот кто они по социальному статусу — эту информацию мы не можем разглашать, ввиду конфиденциальности.

— Но с какими проблемами люди к вам обращаются — об этом можно говорить? Не разглашая персональные данные, конечно.

— Да. Уже понятно, что некоторые проблемы, которые существовали как бы «фоном» в жизни человека, сейчас обострились и вышли на первое место. У нас никогда не было столько обращений, как за последние два месяца. Первая причина, конечно, в том, что мы начали работать онлайн, а вторая — самоизоляция. У людей появилось огромное количество проблем. В основном они, разумеется, связаны с коммуникацией внутри семьи. Сюда можно включить и агрессию между домочадцами, и сложности в общении с детьми — родители вспомнили, что они, оказывается, родители. Некоторые жалуются, что потеряли авторитет у детей. Это неудивительно — родители много работают, как правило, и мало бывали дома. Конечно, в чем-то есть их вина, что детям уделялось мало внимания, но в целом я бы не советовал винить родителей — у нас время такое, что большинству приходится работать с утра до вечера, а дети предоставлены сами себе. А сейчас эти родители оказались дома и выяснилось — ребенку-школьнику уже все равно, что родитель ему говорит. Сейчас им нужно заново учиться разговаривать друг с другом. И первый шаг нужно, конечно, сделать родителям. Или вот еще интересный запрос женщина нам написала — злой, вечно недовольный муж. Негатив во всем. И он сам понимает, что усложняет жизнь и себе, и семье, но сделать ничего не может. А у женщины уже силы иссякают.

— Вы упоминали, что среди клиентов службы были и подростки. На что они жаловались?

— Да, бывает, что и сами дети к нам обращаются по поводу семейных проблем. Например, две 15-летние девочки написали. Там стоит проблема токсичных родителей, когда ребенку не дают никакого личного пространства и обвиняют — «это все из-за тебя», «ты во всем виноват», то есть все неудачи в семье транслируются на ребенка. Он слышит из этого всего посыл — «лучше б ты вообще не рождался, от тебя одни проблемы». А проблемы какие — «вот эти уроки дурацкие, все онлайн сейчас, ты все время в интернете сидишь, я не могу из-за тебя ноутбук взять и фильм посмотреть»… Реально, родители винят в таких ситуациях своих детей, и те, конечно, не знают просто, куда деваться. И ищут поддержки.

Нельзя не затронуть и суицидальные мысли. Причем, есть такой ключевой момент — сейчас, во время пандемии, у людей появилось время задуматься о своей жизни. И, к сожалению, для некоторых молодых людей это время дает понять, что они по факту ничего в жизни не добились, а наоборот, «потерялись». Да, они учатся, взаимодействуют с друзьями и родными. Но вопросы «а кто я есть, и зачем я тут» все равно возникают.

— О сложности проблем что можете сказать? Со всеми из них психологи могут помочь справиться?

— Вот я читаю некоторые запросы, которые к нам пришли. Из простых — «нет желания что-либо делать», «продуктивность исчезла, не знаю, как взять себя в руки», «не хватает общения», «подавленное настроение», «заедание проблем»… Кстати, по поводу лишнего веса люди начинают писать чаще. Но тут надо заметить, что если люди пишут об этом с юмором, это уже хорошо. Значит, все в порядке будет.

Но бывают и очень необычные запросы. Вот к нам одна девушка обратилась с глобофобией — это паническая боязнь воздушных шариков. Она сразу же сообщила — это не шутка, а проблема, которая ломает мою жизнь. Причем, боязнь может быть не только относительно шариков, которые она видит рядом с собой, но и нарисованных или в фильме, например. Мы-то на них в подавляющем большинстве не обращаем внимания даже, а человек, который их боится, он везде их видит.

Тут, конечно, проблема сложная. Мы — просто психологи, а не психиатры и не клинические психологи. Мы можем провести некую психокоррекцию, дать человеку выговориться, получить обратную связь, дать ему рекомендации, направить его размышления в какую-нибудь другую сторону, поделиться опытом… Но любая фобия — это серьезная проблема. Тем более, студенты не готовы пока работать с такими сложными случаями. Хотя — одна моя студентка все же сказала, что знает эту проблему и попытается с ней работать. Я ей разрешил, плюс порекомендовал обратиться клиентке к психотерапевту, и некоего успеха мы все же достигли.

— Среди выпускников вузов встречались переживания насчет будущего в условиях пандемии?

— Конечно. Это уже классика сейчас — «вот я заканчиваю университет и не понимаю, что будет дальше». До коронавируса у студентов был четкий план, а сейчас — апатия и страх. Это понятно. Человек испытывает стресс, а стресс — это, по-простому, определенная ситуация, с которой ты сталкиваешься в жизни, но не можешь ее решить привычными тебе способами. Они уже не работают. И тут либо человек научится себя по-новому вести, и тогда стресс будет благотворным. Либо человек не сможет справиться, и начнется упадок эмоциональный. И вот сейчас такая проблема встала не только перед российскими выпускниками вузов, а вообще во всем мире.

Вот такие запросы нашим студентам приходят. В принципе, я считаю, что мы очень хорошо справляемся. Даже лучше, чем я предполагал. Но — есть случаи, в которых мы не можем помочь. По разным причинам — либо человек не готов, либо консультант, который занялся человеком, не подходит. В таких случаях мы, конечно, предлагаем другого студента или в случае особо сложной ситуации меня или мою коллегу. Но бывает еще и так, что запрос таков, где нужно подключаться психиатрам. В таких ситуациях мы не только не в силах оказывать помощь, мы просто не имеем права этого делать — мы не медики. Но сейчас проблема в том, что психиатрические отделения тоже не работают. Поэтому мы предлагаем хотя бы на время поддерживающий формат — чтобы человек мог высказаться. Это очень важно — знать, что есть место, где ты анонимно можешь рассказать о своих проблемах и, возможно, даже получить какое-то решение.

Мы стараемся быть таким местом. Пока, вроде, получается.

— А благодарности приходят?

— Как правило, индивидуально, на общий адрес нашей службы нет. Но некоторые клиенты очень благодарят наших студентов в личном общении. И я вижу, что у них сразу возникает подъем — для ребят это первый опыт, и понять, что они сделали что-то полезное для другого, — это дорогого стоит.

Добавим, проводятся психологическая служба ТГУ проводит бесплатные консультации ежедневно по будням с 12:00 до 20:00. Записаться на консультацию можно через онлайн-анкету.

Яндекс.Метрика